Мы устраиваемся в гостиной. Глория включает тихую музыку и падает в кресло. Затем прячет лицо в ладонях и начинает рыдать. Последствия стресса, как говорит моя Фелиция. Пусть поплачет, если помогает. Нет ничего более утешающего, чем собственные слезы. Слезы как блюдо с креветками, чем больше соли, тем лучше для здоровья!

Я жду, пока она выльет на ковер стакана полтора своих эмоций, потом подхожу, сажусь на подлокотник кресла и начинаю исследовать глубокий вырез ее платья.

– Ну-ну, Глория, уже достаточно, – мурлычу я ей на ухо. – Надо действовать. Сообщить в полицию, написать заявление...

Она пожимает своими худыми плечами.

– Какой смысл? – жалостливо произносит несчастная миллиардерша. – Уже четвертый раз за последние полгода они пытаются меня похитить...

– А какого черта им от вас надо? – прикидываюсь я святой невинностью.

– О! Заставить папу заплатить выкуп, разве не ясно?

– Где обещанное виски? – интимно спрашиваю я.

Она указывает на низкий сервант, заслуживающий места в музее, и я наливаю нам две приличные дозы. Сделав хороший глоток, начинаю ощущать, что жизнь вполне сносная штука.

– Очевидно, ребята наблюдали за нами и видели, как мы отъехали, – рассуждаю я.

– Похоже...

– Конечно. Неплохо задумано: трюк с дорожным происшествием. Просто и эффективно, особенно ночью на лесной дороге.

Она протягивает мне свой пустой стакан.

– Еще один, пожалуйста!

Ничего так, девочка! Снимаю шляпу! Доза, какую она проглотила, может повалить и взрослого дядю. Глория, малышка! Сильны же американки по части потребления виски!

– Глория, но надо что-то делать. Было бы слишком просто все бросить, сложить руки и уповать на случай. Похитителей надо поймать и арестовать!

Поскольку я человек дела, а мое дело никогда не расходится с моими словами, то я иду к телефону и снимаю трубку.

– Соедините-ка меня с Управлением безопасности Ниццы! – говорю я обалдевшему от такого пробуждения служащему на коммутаторе.